- Ну, вот видишь! Значит, первый ответ на вопрос "зачем?" будет: для своих единочаятелей. А уж когда найдешь их, тогда вместе с ними можно попытаться дать еще более общий ответ. Найти еще более высокую цель...

- Не знаю... - раздумчиво прогудел Быков.- По-моему, наоборот. Ты работай, а тунчжи сами найдутся. А если начать с того, что собрать толпу на идейной какой-нибудь основе, оглянуться не успеешь, как эти партайгеноссе станут бандой, навязывающей свои чаяния всем, до кого могут дотянуться.

- Приехали,- подал голос Тойво, и громада автобуса остановилась с неожиданной легкостью, будто закон инерции о ней забыл.- Значит, дядя Леша, дело такое. Там внизу домофон, и еще на этажах решетки... Это я все сейчас открою, вы поднимайтесь и звоните прямо в квартиру. А я уж,- в его голосе появились виноватые нотки,- не буду вас дожидаться, вернусь к себе.

- Конечно, возвращайся,- сказал Быков.- Что тебе тут.

- Вы, когда закончите, просто кликните кого-нибудь из нас. Этак в глубине души, как сегодня.

- Услышите? - чуть усмехнулся Быков.

- Н-ну, наверное...- без уверенности протянул Тойво. Потом спохватился.- Да конечно, услышит кто-нибудь. Я же услышал! И доставим обратно в целости-сохранности.

- Договорились,- сказал Быков, и в кабине водителя никого не стало.

Быков грузно выпростался из кресла в проход - в широких недрах салона ему все равно было узковато - и выпрямился. Григорий Иоганнович сидел неподвижно, по-прежнему прикрыв глаза, но чувствовалось: он напряжен, как струна.

- Идем,- сказал Быков негромко.

- Я не пойду, Алексей,- еще тише ответил Григорий Иоганнович.

- Как это? - не понял Быков.

- Я не уверен, что мне есть, что сказать там.

- Погоди... Вместе же собирались!

- Я передумал.