Рубаха в пятнах от пота, огромного размера, с дырой на спине, края которой испачканы чем-то ржаво-коричневым. Я рассматривал все. Меррит носил то, что ему удавалось починить. Здесь были вещи не меньше пятнадцати Смотрителей, которые он не смог залатать, но и не нашел в себе силы уничтожить. Я вытащил одну рубаху, которая показалась мне целой. Почти нет крови. Несколько небольших дырочек, которые легко заштопать. Разумеется, ее он не мог надеть, пока я был жив. Эту рубаху я купил в Пассиле, когда мы были там с Фионой. Я пытался убедить себя, что Меррит делал это, чтобы сохранить память о тех, кого он не смог спасти. Но моя собственная рубаха доказывала иное. На второй день моего плена пришел человек с мягким голосом, который снял с меня рубаху и рассказал демонам о самых уязвимых местах человеческого тела.

Скомкав рубаху, я швырнул ее в стену. Дурак. Слепой идиот!

Я даже не вздрогнул, когда услышал у себя за спиной голос Викса. Я уже не мог удивляться.

- Мне следовало догадаться, - произнес я.

- Ты хотел найти друга в этом ужасном месте, а он рассказал тебе историю...

Именно. Историю. Все обитатели Кир-Вагонота были мастера рассказывать истории.

- Я расскажу тебе эту историю несколько по-другому, хотя Валлин и запретила мне.

- Я ничего не хочу от тебя. - Ничего, что показало бы мне мою наивность.

- Но нам нужно, чтобы ты увидел... - Викс сделал быстрое движение. Все получилось так, как он сделал, когда, будучи Раддоманом, показал мне их ужасное пробуждение в Кир-Вагоноте. Он приблизил руку к моему лицу и...

..мое тело переполняла сила... голова кружилась от вина... руки действовали с мастерством демиурга, жизнь и смерть были зажаты у меня в кулаке, затухающие импульсы мужчин и женщин, умирающих, истекающих кровью в траве передо мной... Была веселая охота, веселее не было никогда, мы гнали их по холмам и через мои леса, некоторые кричали, другие безнадежно молчали, все было так забавно... мои приятели хохотали вместе со мной... - он показывал мне свои воспоминания.