— Когда-то она была прекрасна, — прошептала Диана, — голубовато-белая с зеленым, как на голограммах старых времен.

— Так было до столкновения, — пояснил отец, — вашими усилиями она снова расцветет.

Арни прищурился и помотал головой:

— Не представляю себе, как…

— Ты послушай, — посоветовала Таня.

— Ну же, дети. — Лицо моего Робо-папы было сконструировано так, что он не мог улыбаться, но голос его в полной мере отражал еле сдерживаемое им изумление. — Я объясню вам, кто вы.

— Да знаю, — перебил Арни, — клоны мы.

— Замолчи и слушай, — сказала Таня.

— Клоны, — кивнул Робо-папа, — генетические копии людей, добравшихся сюда живыми после катастрофы.

— Все это я уже слышал, — сказал Арни, — мне Робо рассказывал. Мы родились из клеток, замороженных задолго до рокового столкновения, которое погубило всю Землю. Я видел на мониторе симуляцию того процесса.

— А я нет, — сказала Таня, — я хочу узнать поподробнее.

— Для начала я вам рассказу о Кале Дефорте, — продолжал Робо.

Все наши Робо-родители были одинаковой формы и различались лишь цветом нагрудных табличек. У моего на груди красовалась ярко-синяя. Робо-папа заботился обо мне сколько себя помню, а я любил его так же сильно, как свою собаку.

— Каль — тот самый человек, который построил эту станцию и привез нас сюда. Всю свою жизнь он положил на то, чтобы у вас был шанс вернуться на Землю…

Арни упрямо выпятил пухлую нижнюю губу:

— Мне и здесь неплохо.

— Ты истукан, — не выдержала Таня, — вот и помалкивай.

Арни показал Тане язык. Мы не расходились, образовав тесный кружок возле моего Робо-папы, и слушали.

— Кальвин родился в Северной Америке, в местности под названием Техас. Сейчас перед нами Азия, а Америку видно пока только на карте. Началось все задолго до того, как люди узнали о приближении астероида. Каль не привык пасовать перед трудностями. Их школьный автобус попал в аварию, и мальчик остался калекой. Он научился ходить заново. Во время торнадо погибли его родители…