- А скажи мне, друг мой, знаешь ли ты Джаргисса?

Ронин покачал головой.

- Мы словно все время играем с тобой в одну и ту же игру. Нет, я не знаю его. Не знаю и знать не хочу. Сколько раз мне тебе повторять?

Ниррен усмехнулся, пожав плечами:

- Но я все же лелею надежду, что когда-нибудь ты попросишь меня устроить вам встречу.

Ронин легонько коснулся рукой косых оранжево-коричневых полосок на коричневой рубашке чондрина.

- Это вряд ли.

- Послушай, если ты это из-за Саламандры, то тебе надо просто подождать...

- Дело не в этом.

- А я думаю, что как раз в этом.

Оба они замолчали, пристально разглядывая друг друга в неровном пляшущем свете факела. Было слышно, как легонько потрескивают тростниковые прутья и как откуда-то издалека, словно из другого мира, доносится топот крошечных лапок по бетонному полу. Потом раздался звук человеческих шагов, но тут же затих вдалеке. Казалось, стало намного темнее.

Ронин с удивлением услышал свой собственный голос:

- Возможно, ты прав.

И всю дорогу до нужного этажа он не переставал поражаться, что это вдруг на него нашло.

У Ронина были двухкомнатные апартаменты, то есть ровно на комнату больше, чем у других меченосцев. Такие просторные помещения полагались чондринам; а саардинам, естественно, полагалось еще больше места.

К'рин была уже там. Она успела уже уложить свои черные волосы для Сехны, забрав их наверх, но еще не переоделась. На ней был рабочий костюм: леггинсы в обтяжку и широкая свободная рубаха с короткими рукавами, скрывающая фигуру. Она была очень высокой - почти одного роста с Ронином. Изящная длинная шея, пухлые губы, широко расставленные темные глаза. Когда Ронин с Нирреном вошли, она улыбнулась и легонько коснулась руки Ронина.

Он удивился, потому что не ожидал застать ее у себя. Она должна была сейчас либо заканчивать смену на курсах медподготовки, либо переодеваться к Сехне у себя в апартаментах.