— Надеюсь, — вступил в разговори Хси, — что вы сделаете что-нибудь с водопроводом. Сегодня утром, когда я открыл кран, то прежде чем пошла вода я получил живого угря, резиновую прокладку двенадцатого размера и кубометр хлора.

Бозо вперил в него ледяной взгляд.

— Молодой человек, это беспардонное преувеличение. Такой кусок резины не может пройти через водопроводную трубу.

— Он не говорил этого всерьез, — беспомощно отозвался Лечон, заговорив из-за эмоционального напряжения с польским акцентом.

Джаггинс перевел взгляд.

— Я понял. Это то, что вы называете шуткой, верно? Очень смешно.

— Не хотите ли сигарету? — предложил Доулинг.

— Мы не употребляем это отвратительное растение. Это вредно для здоровья.

— Тогда, может быть, чаю? — вздохнул Лечон.

— Гм-м. Это ТОЖЕ наркотик.

— Ну, Джаггинс, я бы этого не сказал. Он содержит кофеин, то есть стимулятор, но ведь и многие продукты имеют в себе что-либо подобное.

— Хорошо, только очень слабый. И без сахара.

Хси налил заварки и добавил в чашку кипятка. Бозо с подозрительным выражением помешал чай. Он поднял глаза и сказал:

— Мне хочется, чтобы вы, и все в университете, относились ко мне, как к своему отцу. Нет смысла выражать враждебность, потому что вы не в состоянии изменить ситуацию. Если вы станете сотрудничать... О, черт! — Он уставился на ложку, выпучив глаза.

Нижняя часть ложки расплавилась и лежала на дне лужицей металла.

— Вы слишком сильно мешали, — сказал Хси.

— Я... — начал Джаггинс. Он по очереди посмотрел на каждого из них. Затем осторожно поставил свою чашку, положил уцелевшую половинку ложки на блюдце, встал и вышел.

Лечон вытер раскрасневшееся лицо.

— Это ужасно, Артур! Ты не должен был над ним подшучивать. А если бы он всех нас пристрелили?