- Господи! - вздохнула Лита, разминая руки и уперевшись в пульт управления. - Где же вы, старые добрые деньки, когда Мид, Андерхилл и остальные могли видеть и разговаривать с предметами своего исследования, где моя "ежевичная зима"? ["Ежевичная зима" (Blackberry Winter) - название автобиографической книги знаменитого антрополога XX века Маргарет Мил (1901-1978)]

О первых леди антропологии рассказывали всякое. История, далекое прошлое, а сплетни остались. Истории о связях с туземцами, о сильных телах, сверкающих в лунном свете, о любви, о первобытных браках, о разбитых сердцах после окончания полевого сезона.

История о Маргарет Мид и всех ее мужьях вызнала улыбку на лице Литы. Грегори Бейтсон сменил Рео Форчуна, и Мид с Бейтсоном расстались большими друзьями, а также любовниками - история, которая по силе чувств может поспорить с Элоизой и Абеляром, Симоной де Бовуар и Сартром.

- Так что, возвращайся к Джефри, - пробормотала она, чувствуя, как мускулы на ее лице напряглись. - Возвращайся, когда уже так устанешь, что не увидишь монитора.

Мысль безвкусная, как этот кофе.

Сколько часов прошло с тех пор, как она отправила компьютер прочесывать документацию почти за шестьсот лет? Лита уставилась на слова, пылающие на мониторе.

- Чэм?

- Да? - Чэм, лежавший на кабинетном диване, поднял глаза от стимулирующего средства, которое пил. Она подождала, пока он разделается с компьютером.

- Даю фрагмент, - сообщила она ему, посылая изображения документов, которые читала. - Советский корабль-тюрьма "Николай Романан", запущен в 2095 году, считается пропавшим в секторе Гулаг.

Чэм кивал головой, как будто сам себе.

- Понятно, полный набор заключенных, американские и мексиканские либералы, все контрреволюционеры. Мало того, у них было большое число коренных американцев, гм, арапахо и сиу. Несколько шайенн.