- Гнев - относительное состояние, мистер Морла, - вмешался Спок. - Вы были достаточно злы, чтобы решиться на насилие?

- Я никогда в жизни не совершал насилие. Я аргелианец. Я на верю, что я способен на насилие. - Его голос дрогнул. - Верьте мне, я не мог убить ее! Она любила меня!

Тарк вскочил на ноги.

- Это неправда! Она не любила его! Она сказала мне. Он был ревнив! Они постоянно ссорились! - со слезами на глазах он повернулся к Джарису. Моя дочь была истинной аргелианкой. Дитя радости!

- Да, я был ревнив! - Морла тоже вскочил на ноги. - Я признаю это! Но я не убивал ее! Я хотел покинуть Аргелиус вместе с ней - уехать куда-нибудь, чтобы она была только моей! Я любил ее!

- Вы убили лейтенанта Трейси?

- Нет!

- Вы убили Сибо?

- Нет!

- Компьютер, подтверждение, - потребовал Кирк.

- Показания субъекта верны. Некоторые утверждения субъективны. Никаких физиологических изменений.

- Кажется, все, - сказал Кирк. - Вы можете сойти, мистер Морла.

Он оглядел лица сидевших за столом. После долгого молчания он медленно произнес:

- Сибо говорила о каком-то всепожирающем голоде, который никогда не умирает, - или о чем-то, что питается страхом, смертью. - Он посмотрел на Спока. - Может быть, мы начали не с того конца. Предположим, что Сибо была сенситивна, что она действительно почувствовала что-то злое в той комнате...

- Сенситивность некоторых женщин Аргелиуса - документированный факт, капитан, - сказал Спок.

- Талант моей... жены, - сказал Джарис, - был настоящим, джентльмены. Вещи, которые она говорила, были истинны.

- Хорошо, - сказал Кирк. - Точно - что она сказала? Чудовищное зло из прошлого - ненависть к жизни, к женщине...

- Стремление к смерти, - добавил Мак-Кой.

- Она называла еще что-то, не имевшее смысла, - сказал Кирк.

- Я помню, - сказал ему Мак-Кой, - Реджек. Боратис. Кесла.