Взглянув Скотти в глаза, Кирк должен был подавить желание ободряюще положить руку ему на плечо.

- Да, капитан. Этот... провал... это тяжело принять.

Кирк проводил его взглядом.

- Ладно, Боунс. Мы одни. Мнения?

Мак-Кой был мрачен.

- Джим, в нормальных обстоятельствах Скотти никогда не сделал бы такого. Но тот удар по голове - он мог раздавить всмятку все его прежние модели поведения. Меня беспокоит, что он говорит правду, что ничего не помнит.

- Почему это тебя беспокоит?

- Истерическая амнезия. Когда человек чувствует себя виноватым в чем-то - в чем-то слишком страшном, чтобы встретить это лицом к лицу - он стирает это в своей памяти.

Кирк не нашел, что сказать. Возможно ли, чтобы память Скотти ограждала его от чего-то, о чем слишком страшно вспомнить? Он почувствовал вдруг, что задыхается в этой комнате без окон...

- Мне нужен воздух, - подумал он, но тут вернулся Джарис.

И стройная Сибо с отсутствующим выражением на жрице, расслабленная, откинула занавес другого входа.

- Ты приготовилась, Сибо? - спросил Джарис.

- Я готова. Могу я увидеть этот нож?

Джарис повернулся к ним.

- Моя жена также обладает способностью воспринимать сенсорные отпечатки на неодушевленных предметах. - Он подошел к столу. - Нож, сказал он, - он у вас, капитан?

Удивленный Кирк отозвался эхом:

- Нож? Нет. Я думал... - Я положил его на этот стол, когда мы вошли, - сказал Джарис. - Его здесь нет.

Повисло неловкое молчание. Оно было разбито криком, приглушенным, но таким высоким и резким, что он проник сквозь перекрытия пола. Нижняя комната! Кирк и Мак-Кой обменялись понимающими взглядами. Затем Кирк бросился действовать. Отбросив занавес, он помчался по лестничному пролету. Шаги Мак-Коя стучали за его спиной. Они оказались в полутемном холле перед закрытой дверью. Кирк вломился через нее в маленькую каморку.