К разочарованию и некоторой обиде Веримы, он так и не обернулся, чтобы бросить на нее свой взгляд.

4

Хон - искусный следопыт-онокгол, всю свою жизнь проведший, мыкаясь по степям и пустыням, не ошибся, подавая сигнал, а Табиб Осане, подле которого Хон держался последнюю часть этой самой жизни, не ошибся, расшифровывая его. Впереди них и в самом деле была смерть. Вернее жуткий след Единственной Истинно Бессмертной, ее пугающая ипостась, обличенная в умерщвленную плоть.

До того, как стать жертвой грабителей это был крупный караван. Не такой большой, как у почтенного Фахима бан-Аны, кроме своих товаров переправлявшего в Пту и товары нескольких своих компаньонов из Ишша и пары других городов, но все же...

Его сопровождали, по меньшей мере, человек двести. И все они теперь были мертвы. Там и сям среди перевернутых, сломанных, разграбленных повозок, безвольно разбросав конечности, валялись изуродованные человеческие тела. Жалкие неуклюжие фигурки, перетрясенные и разбросанные руками шаловливого великана. Нападавшие не пощадили и тех животных, которых не смогли, или не захотели увести с собой. Не было ни одного раненного, ни одного умирающего, в ком бы еще тлела хоть искорка жизни. Все было мертво. Единственными живыми существами здесь оказались только наги, летающие трупоядные псевдозмеи, при приближении людей тут же поднявшиеся в воздух черной тучей, шумно хлопая перепончатыми кожистыми крыльями.

- Я узнаю эти повозки. - негромко сказал Табиб, не поворачиваясь к Волчьему Пасынку. - Это был караван Набаши Аль`Гы, состоятельного купца из онокгольского каганата. Они вышли из оазиса Кыш тремя днями прежде нас. Торопились. Бедняги! Азус огнерожий! Ты видел когда-нибудь такие раны, Гай Канна? Мыслимо ли дело так изуродовать человека?! Смотри, у него нет ног выше колен. И как чисто срезано! Словно секанули самой большой бритвой, какую только можно себе представить!