- Видишь, - сказал он довольно, будто сделал невесть какое важное дело, а следующую (сверху уже валилась третья) нужно повернуть вот так... Вот этой кнопкой можно крутить их влево, вот этой - вправо... Вот этой - двигать в один бок. Вот этой - в другой. Попробуешь?

Сначала эти штуки валились медленно, но потом все быстрее и быстрее только успевай укладывать. От напряжения я даже язык прикусила. Да еще проклятое окно (он его назвал экраном) мерцало так, что меня начало мутить.

Наконец они начали валиться так быстро, что я не успевала переносить палец с одной кнопки на другую. Да ну их в самом деле!

Я встала и сказала:

- Хватит! Это же одна глупость.

Он не рассердился, только заметил:

- Я думал, ты раньше не выдержишь.

Ну что там? - это он уже женщине.

Тут штуки перестали валиться с экрана и на нем выросли какие-то разноцветные столбики. Она тихонько сказала:

- Этого не может быть!

- По крайней мере по этому показателю она выдает верхнюю границу, - сказал он, - полагаю, по остальным будет не хуже.

Она пожала плечами.

- Тогда почему они...

Он вроде как сердито поглядел на нее, и она замолчала. Я сказала:

- Меня мутит. И голова кружится. Что вы со мной такое сделали?

- Ничего, - успокоил он, - это сейчас пройдет.

- Мне нужно наружу...

На самом деле мне вовсе не было так уж плохо - просто я хотела выбраться из этого Дома. Уж очень тут было неуютно.

Он сказал женщине:

- Выйди с ней.

Я опять не успела заметить, что они сделали для того, чтобы кусок стены разошелся в стороны - снаружи было сумрачно и сыро, туман блуждал между слепыми стенами чужих домов, и как всегда во время тумана, было очень тихо - лишь где-то поблизости что-то равномерно гудело и ухало, точно билось огромное сердце.