И мальчик сразу же отступил от дяденьки в белом костюме. "Он решил - я тоже из США, - понял Колесов. - Что ж, милый, я не миллионер." Но что-то заставило его еще и еще раз посмотреть искоса на мальчика - Саня был красив, как римский юноша из альбомов Леонардо. Только вот губы как-то искривил... речь... он косноязычный? А глаза - с блеском, даже когда прикрывает их ресницами. Плачет все время?"

- Нет уж, - громко заговорила Нина Васильевна. - Пусть подбрасывают... пусть рожают...только бы не убивали.

- В каком смысле? - спросил американец, когда ему губернатор перевел суть слов врача. - Зачем убивать?

- Она говорит об абортах.

- О, йес. - Американец закивал. У него в стране также борются с абортами. Да и зачем аборты, если есть пилюли... Кстати, недавно ученые в США сделали опыт - просвечивали женщину в момент операции и смотрели, когда нож приближается к зародышу... так вот, не родившиеся дети, когда к ним близится скальпель, открывают рты и беззвучно кричат...

- Господи, - перекрестилась Нина Васильевна. - С ума сойти.

- Да, да. Ну, так что, господа... - губернатор заторопился перевести разговор на более приятную тему. - Мы даем добро...

- У нас, конечно, еще дети есть, - директор мелко, униженно рассмеялся. Моя-то фамилия тоже такая - Найденышев. Я их тут всех понимаю.

Средний ребеночек захныкал. И врач зашептала:

- Идемте в кабинет...

Гости снова гуськом потянулись в кабинет к директору, Станислав Иванович, оглядываясь, шел последним - его зацепила неловкая просьба мальчика, он хотел с ним поговорить, но мальчик исчез. Да и зачем Станиславу Ивановичу бередить душу сироты. Но все же не удержался, спросил у сестры-хозяйки:

- А у этого Саши... что?

- Ничего. Здоровенький.

- Речь какая-то...

- А-а. Незаращение нёба. Ну, волчья пасть.

"Ничего себе название! - содрогнулся Колесов. - Бедный мальчик. Наверно, "волчонком" и кличут."

В детстве самого Колесова прозвали Мумия, только потому, что все время был задумчив.