- А, вот и ученые, в ступе толченые... - сострил, привставая и вытягивая узкую влажную ладонь еще один "тайный советник" - руководитель крупного банка Малинин. У нег сын учился в Лондоне.

- Здрас-сьте, здрасьте, - продолжал вдохновенно здороваться Станислав Иванович. - Кто знает, какая тема?

Угрюмый генерал УВД Катраев - он стоял возле телефона с трубкой - поднял и опустил плечо с блеснувшим погоном.

Помолчали.

Наконец, из кабинета губернатора степенно вышли двое гостей, явно иностранцы, - дама с надменным личиком и высокий господин с белыми, красивыми, большими зубами, которые он продемонстрировал сразу же, как увидел улыбку Станислава Ивановича.

Как только гости, распространяя запах дезодорантов, скрылись в коридоре, секретарша тихо разрешила:

- Проходите. Андрей Николаевич вас ждет.

И Андрей Николаевич Ивкин их ждал - он стоял посреди кабинета взлохмаченный, несколько растерянный, справа и слева от него на пол падали из окна желтые знамена света. Кивком пригласил всех за длинный стол для заседаний, исподлобья оглядел:

- Так. ФСБ сегодня не будет, в командировке. Законодательное собрание мы известим... К делу.

Андрей Николаевич говорил как бы уверенно, нажимая на "р", как делают все бывшие комсомольские работники, хотя сам никогда в комсомоле не работал, но манеру перенял. Станислав Иванович уже знал эти его уловки - губернатор говорить-то говорит, но про себя не избрал решения, потому что слишком быстро и не во время свалилась на него новость. Месяца два назад Ивкин был в США, в составе правительственной делегации, и там некие господа между делом спросили у него, не будет ли он возражать, если отныне будет несколько упрощена процедура усыновления американскими состоятельными, весьма благородными семьями сибирских сирот.