-- Глеб Александрович, у нашего государства вскоре возникнут трудности, связанные с нехваткой дешевых ресурсов, а также в области передовых технологий. Из-за этого могут сдетонировать и другие сферы, вплоть до обороны. Нам нужен враг и умение направлять протест в его сторону.

-- Так,-- вмешался майор,-- чай попили, стали теории разводить. Сходите покурите, после чего, капитан Затуллин, пожалуйста, ко мне, а Фролов -- марш на свое рабочее месте. Или, тьфу... вали, Глеб, домой, самое время мозги остудить.

В курилку гость зашел первым. И заталдычил первым.

-- Я не против евреев, Глеб Александрович. Все-таки и Карл Маркс из них, и очень многие участники Октябрьской революции.

Я, конечно, заметил подкол в его словах. Может, это новое веяние? Ведь если в нашем государстве все пойдет вкривь и вкось, то отвечать в конечном счете придется Карлу Марксу и деятелям революции. Затуллин был не просто зацикленным, он нюхал ветер каких-то перемен, явно симпатизировал мне и ждал понимания. Наверное, в этот момент я и решил во что бы то ни стало прорваться из Пятерки в ПГУ, даже если придется таранить стену лбом. Ведь в желанном ПГУ все должно было оставаться в рамках классической междудержавной борьбы еще много долгих лет.

-- Вы попали пальцем в лужу, товарищ коллега. Карл Маркс был выкрестом, то есть беглецом от кагала, и бывших соплеменников на свой дух не выносил, как типичных представителей капиталистического духа. И в революции не все так. Латышей числилось в России в пять раз меньше, чем евреев, а пленных немцев с австрийцами да всяких заезжих китайцев было всего-ничего, но из них составлялись элитарные части Красной Армии. Вообще, в любом потрясении инородцы углядывают свой фарт и возможность вылезти... И хватит о жидомасонах, до чего они мне осточертели... Андрей Эдуардович, вы боксом занимались?

-- Нет, только самбо.

-- Тоже сойдет. Вот идеал нашей работы. Схватка серьезных хищников, достойных противников, борьба противоположностей, непримиримая борьба, потому что всем нужно одно -- почетная победа.