Я ласково улыбнулся, занял боксерскую стойку и сделал ложный выпад в сторону капитанской физиономии. Он дернул наверх руки, и тут я влепил левой ему под дых, в нервный узел. В треть силы, конечно. Но у него перехватило дыхание и рожа скукожилась. Я улыбнулся еще нежнее.

-- Вот так, примерно. Схожая шутка за вами. Надеюсь, будем друзьями, перейдем на "ты". Ну, согласен, Андрей?

Я протянул руку. Он с помощью глубокого вздоха расправил смятое лицо, и мгновение помедлив, протянул свою. В момент пожатия его ладонь перешла на захват. Затуллин сноровисто вывернул мою руку и оказался у меня за спиной. Пришлось ткнуть его локтем в ливер, чтобы кончил "шутить". На этом поединок прекратился -и вроде бы Затуллин остался собой доволен.

Из курилки я отправился собрать вещички в свою комнату. В нашу, -- я по-прежнему делил служебную площадь с Пашей Коссовским. На его половине, несмотря на позднее время, присутствовала "клиентка".

Бабенка годам к тридцати. Глаза, нос, уши, волосы и прочие детали выдавали семитское происхождение -- мне такие женские наружности никогда не были в кайф: я любитель арийских черт лица и белокурой масти.

Однако фигурка меня околдовала. Даже пока она сидела, а я проглядывал линию ноги, в чем мне помогал модный тогда передний разрез юбки. А затем "клиентка" по команде Коссовского: "Ладно, гражданка Розенштейн, вас мне хватило на сегодня,"-- поднялась со стула и я смог оценить ее целиком. Какая-то порода чувствовалась и в очертании животика, и в соотношении талии с попкой, и в хрупкости коленок. В общем, меня обуяло, промелькнули соответствующего рода фантазии, однако я непорядок быстро развеял и разметал мощным внушением.

"Клиентки" -- это не женские особи, это материал, это работа. Не хочет же скульптор трахнуть изваянную им девушку с веслом. Тем более за моральной стойкостью сотрудников в Пятерке следят строго.