Получше сложились дела у еврейской мистики. Ей тоже приходилось делать много поклонов в сторону религии, однако придавленному иудаизму было недосуг ереси душить. В науку товарищей еврейской национальности до двадцатого века тоже не особо впускали, следовательно над конструкцией мироздания было кому поразмышлять со скуки. В итоге получился неразрывный каббалистический поток, все менее расцвеченный витиеватыми ближневосточными образами: "Сефер Йецира", "Зоар", "Эц Хаим" и так далее вплоть до ныне здравствующего каббало-математика Штайнзальца.
Однако и ныне мистика практически заканчивается там, где начинаются естественные науки. Даже кванты и нейтрино для каббалы -- это грубые материи. А все наши грубые материи лишь крохи от потоков мощных энергий, просочившиеся через экран, что отделяет наш мир от высших измерений и после которого начинаются пространство, время, масса и прочие неприятности.
Сконструировать какое-нибудь архистрашное оружие с помощью любой мистической трепотни было бы, пожалуй, затруднительно. Уж не собираются ли в четырнадцатом отделе ПГУ вызывать ангелов или, например, демонов для интенсификации борьбы с мировым империализмом? Хотя чем черт не шутит. Ходит-бродит же успешно по всему миру призрак коммунизма.
На пятый день мозги у меня настолько завяли, что я решил проведать врачиху Розенштейн. Для проведения своей предупредительно-разъяснительной беседы. Подъехал к дому на Загородном, поднялся на четвертый этаж и звякнул в нужную дверь. Та распахнулась, вывалилась разгоряченным телом Елизавета, возбужденная и радостная, из квартиры подул гастрономический ветерок, сдобренный пьяными довольными голосами и подвываниями мистера Джорджа Харрисона. Все ясно, можно приступать.
-- Гражданка, я по объявлению. Шатенка с ореховыми глазами ищет мужчину с яйцевидной головой и красной книжицей в штанах.