-- Ну все,-- подытожила она,-- отожми кнопку "стоп"... Или отойди, ты заслоняешь ее. Эй, товарищ чекист, отчего столбняк, я же рассчиталась с тобой полностью. Теперь все в полном ажуре, нарисуй очередную красную звездочку на фюзеляже.

-- Можешь теперь заявить на меня. Меня заметут, а в зоне такого, как я, обязательно укатают. Вот пуговицы предъявишь,-- я протянул собранное на полу,-- только милицию надо пораньше вызвать, чтобы успели кое-что на анализы взять.

-- Хоть сделан из дерьма, а блеснуть хочется.-- она почти что выплюнула враждебные слова.

Затем мощно оттолкнула меня -- почему не пару минут назад, а только сейчас?-- и отстопоренный лифт пополз вверх. Да эта ж баба выдоила меня, как вампир! В итоге получилось, что так называемый страж отечества, руководствуясь животной похотью и мелким самолюбием, увел гражданку Розенштейн от заслуженного наказания и использовал ее посредством фрикционных движений одного из членов своего тела... Дверь лифта распахнулась и Лиза направилась к дверям своей квартиры.

"Воля к Жизни больше чем жизнь,"-- в голове вдруг возникла такая театральная фраза, возможно я озвучил ее губами. Здесь четвертый этаж -- сойдет. Окно прорезало стену на один лестничный пролет ниже. Я, рванувшись по ступенькам, вскочил на подоконник, выслушал вопль Фимы Гольденберга: "Лизка, хватай его, дура!"-- и высадил плечом первое стекло. Тут меня уцепили по крайней мере четыре руки -- за плащ, полу пиджака, даже за шиворот. Я раскурочил ногой внешнее стекло, внезапно боль пробила мне пятерню, хватающуюся за раму и парализовала силу мышц -- это помешало совершить бросок вперед. И следом четыре руки дружно скинули меня назад. Я еще пытался подняться и устремиться навстречу морозной заоконной атмосфере, однако что-то сотрясло голову. Белесая муть пролилась в череп, как молоко в стакан, и я отключился.

Когда я продрал глаза, то первым делом увидел, что девочка, похожая на кудрявого совенка, держит меня за липкий от крови палец.