Заброшенная Надюха регулярно нынче ходила "за спичками" к соседке, а вернее соседу с первого этажа, ветерану-подводнику по имени Василий, которого в сорок лет списали "за борт", на пенсию. Несколько лет назад, когда он вылезал из своей субмарины, его смелую башку примял неурочно упавший люк. И с тех пор вся сила из-под фуражки уходила в "корешок", которым бравый моряк обслуживал всех жаждущих дам из нашего и соседнего многоквартирных домов.

Виталию Афанасьевичу Сайко я предоставил все, что насобирал и откомментировал на мистическом участке своей работы. А где-то пару месяцев спустя он высвистал меня к себе и задушевно сказал:

-- Одному дедуле из специнститута, который с удовольствием забрал все твои откровения, теперь понадобились консультации. Переводчики с любого языка, сам понимаешь, у нас имеются, но это роботы, натасканные на технические, военные и прочие современные тесты, они не улавливают многозначия темных мистических слов. Обращаться же к сторонним востоковедам из университетов и Академии Наук нам не резон. Они могут неверно понять наши предложения, да и нам придется каждого знатока подолгу проверять на предмет возможной неверности, то есть утечки информации. А ты все-таки свой специалист.

-- То есть, ручной и карманный... Рад стараться, только вам надо договориться с моим начальством, чтобы оно перераспределило силы. А то ведь у меня в ящике дела, которые пылиться не могут. Например, по поводу надписи в сортире: "Ленин -- поц".

С моим начальством Сайко согласовал переброску на другой фронт. Последним из командиров, скрипя сердцем, сапогами и другими деталями, дал свое майорское добро Безуглов.

Специнститут КГБ гнездился в одном из домов стиля "модерн" на Петроградской стороне. Воздвигал его какой-то чудаковатый купец, который, видимо, с бодуна, почитывал фольклор и прочую лабуду. Поэтому нанятый им архитектор старался подражать снаружи готическому замку, а внутри кносскому лабиринту с добавлениями из сказок про Кощея.