Волшебник вдруг резко опустил руки, а затем снова вскинул их, и воздух вмиг наполнился сверкающей серебристой пылью, кружившейся по комнате, словно множество малюсеньких светлячков. Повинуясь движениям рук Тьюса, пыль осела на теле Абернети. Сам он не мог этого видеть, так как глаза его были все еще закрыты. Волшебник снова забормотал непонятные слова, и на этот раз его заклинания больше напоминали пение. Серебристая пыль снова закружилась, и всем показалось, будто в зале вдруг стало светлее и холоднее. Бен почувствовал, как съежились гномы у него за спиной. Ивица крепче сжала его руку.
- Эзарац! - выкрикнул вдруг Тьюс, и медальон Бена вспыхнул ярким светом, так что все невольно зажмурились. Когда же зрители снова открыли глаза, то Абернети по-прежнему стоял на том же месте такой же, как прежде.
Хотя нет. Бен заметил, что рук у писца больше нет. Теперь на их месте появились собачьи лапы!
- Ox! - вырвалось у советника.
Абернети открыл глаза.
- Гав! - пролаял он вдруг, к собственному ужасу. - Гав! Гав!
- Советник, ты же превратил его в настоящую собаку! - вскричал изумленный Бен. - Сделай же что-нибудь!
- Проклятие! - воскликнул волшебник. - Одну минуточку! - Он возобновил заклинания, снова стал жестикулировать, и серебристая пыль вновь закружилась в воздухе. Абернети только что заметил свои лапы, и вид у него был убитый.