— О бывшем хозяине — больше ни полслова, — остановила гончего пса Фаина. — Ты служил ему лишь орудием наживы.

— Мне сразу показалось, что дядя Митя совсем другой человек, — вздохнул Милорд. — Он не оставит собаку в лесу. Тапочки домашние, верно, сам себе принесет и за обыкновенной палкой не заставит десятки раз в час бросаться в ледяную воду.

— Разумеется, не заставит и все по дому сам делает! — согласилась довольная муха. — Дядя Митя мне книжки с картинками вслух читает и про целебные растения подробно рассказывает. Однажды мы даже в город ездили — в зоопарк. Директор зоопарка попросил дядю Митю слону помочь — у того железка в хоботе застряла. И дядя Митя вытаскивал гвоздь, а я летала рядом, готовая в любую секунду броситься на помощь доктору — слон-то был в ярости от боли…

Вдруг камышовая муха запнулась на полуслове и заботливо спросила:

— А что это у тебя с лапой? Почему хромаешь?

— Пустяки, — не сознался, мотая головой, Милорд. — Это барсук хватанул, когда я его в лесной норе застал и хотел проветрить на улице.

— Для кого, может, и пустяки, — профессионально засуетилась камышовая муха, — а для меня — занятие. Лапу твою сейчас мигом излечим… Это мы умеючи… Это мы в два неболевых приема… Не зря ведь в ветеринарных кругах меня называют добронавязывающей мухой!

Обхватив шестью ножками кряжистую бутыль с латинской этикеткой, муха, выпучив сто глаз от натуги, налила в фарфоровую чашу жидкость и скомандовала:

— Немедленно опускай лапу в этот раствор — боль как рукой снимет!

— Не болит у меня ничего! — пес сильно сомневался в том, что муха поможет избавиться от страданий.

— Не упрямься, пегий! Клади лапу в чашку! Для профилактики заражения! — кричала, испытывая врачевательный азарт, камышовая исцелительница. — Живее, больной!