В один из дней на площадке перед салуном с диким воем приземлилась повреждённая космическая шлюпка, из неё вывалился весь закопчённый, злой, издёрганный, отчаянный пират, похабник и задира Фока Леший. Одет он был в самодельный бронежилет из пласт-брони, исчерченный зигзагами бластерного огня, одна щека его дёргалась от нервного тика. Вслед за ним вывалился его экипаж, или остатки экипажа, выкатили огромную гирю, а потом появился белобрысый худой парнишка, в котором Зотик с величайшем изумлением узнал Арефа, последнего ребёнка своей бабушки, то есть своего дядюшку.

Фока Леший, пугливо посматривая на небо, торопливо подошел к Зотику и, сделав широкий жест, проговорил:

— Вот, это тебе подарок ко дню рождения от твоей бабушки. А ещё она попросила позаботиться о своём сыне… Кстати, она завещала тебе и Арефу все своё состояние.

— Что случилось? — задал Зотик вопрос, но тут в небе послышался гул басовых струн, и Фока, вслед за своим экипажем, ринулся в шлюпку.

Гул басовых струн в небесах означал приближение планетарного штурмовика, а значит, для пиратских ушей был просто непереносим.

Шлюпка, с истеричным воем, как дворняжка, получившая пинка, метнулась в сторону над самой землёй.

— Нет, не уйти ему… — тяжко вздохнул Грелли, и, колыхая животом, уплыл в двери салуна.

Кому бы ни принадлежал штурмовик, но посадка его на площадке перед салуном была чревата большим международным скандалом, а потому Зотик так и остался в неведении, от кого пытался спастись Фока.

Когда Зотик нелегально переходил границу Западной федерации, ему пришлось здорово помучиться с бабушкиным подарком. Но так уж он был воспитан; что бы ни подарили — с подарком не расставаться. Это была добрая традиция его семьи и его рода.