- Взял уж, - отмахивается верзила. - В карты выиграл. Давай, начальник, вели в участок. Все ясно, нечего тут....

- А мне спешить некуда. Настоящее имя?

- Иван Петрович Сидоров.

- Ваньку валяешь, значит? Ладно, проверим. Профессия?

- Какая там профессия... Рецидивист, - чистосердечие признается верзила.

Последнее слово действует на Дмитрия Николаевича специфически... Незалеченный гастрит дает о себе знать. Он извиняется и спешит в Вовкин совмещенный санузел. Щелкает выключателем, тянет дверь на себя и...

И...

И вот теперь можно писать статью о русском символизме.

В Вовкином санузле на краешке ванны сидит Прекрасная Дама.

Несомненно, это и есть та самая Прекрасная Дама, которую описал Блок. Платье, правда, не белое, но шейка лебединая. Высока, стройна, воздушна, глаза скрыты под темными очками с приклеенной итальянской лайбой, но отдельные детали лица прекрасны - губки, ушки и все такое.

- Извините, - лепечет Дмитрий Николаевич.

- Ты что, козел, издеваешься? - с ненавистью шепчет Прекрасная Незнакомка, снимает очки и пронзает Дмитрия Николаевича лазурным взглядом.

И пропал Дмитрий Николаевич Чухонцев, русский символист и мечтатель тут жизнь ключом, перестройка, квартиры грабят, а он весь в каких-то литературных символах! Надо же... глаза синие, как у блоковской незнакомки. Конечно, Дмитрий Николаевич не такой дурак, чтобы не понимать, что эта распрекрасная Дама работает с верзилой на пару, и что она такая же рецидивистка, только тот в бегах, а эта выпущена по амнистии к Международному женскому дню 8 Марта (одно не исключает другого, в свое время Сонька Золотая Ручка тоже, наверное, была Прекрасной Дамой), он все понимает, но гражданская нетерпимость Дмитрия Николаевича к темному элементу вступает в непримиримое противоречие с его поэтической натурой: одно дело с легкой душой скрутить верзилу с топором, а совсем другое отдать в руки правосудия Прекрасную Незнакомку.