Тут мысли Дмитрия Николаевича принимают совсем другой оборот. Не к ночи будь помянуто, но с Прекрасными Дамами в его жизни обстояло не очень. Не густо. По разным причинам. Более того, он перестал верить в существование Прекрасных Дам, а внешние его данные никак не привлекали к нему тех прекрасных дам, которые, возможно, все-таки где-то существовали.

Вот он разглядывает себя в зеркале: усы и бородка а-ля Чехов, нос картошкой... Вот он смотрит из кухонного окна на пустой спуск имени Добролюбова... Где они? Хоть одна?

"На работе, - отвечает сам себе Чухонцев. - В это буднее утро все Прекрасные Дамы на работе".

Опять звонок.

- Дядя Дима, дверь не открывается!

- Дверь? Дверь это мы сейчас.

Дмитрий Николаевич начинает крутить ключом в соседской двери. Ключ поворачивается на пол-оборота и застревает.

- Замок испорчен, - заключает Чухонцев.

- Дядя Дима, - вдруг шепчет Коля. - Я вам что-то скажу на ухо... Там, за дверью, кто-то ходит...

- Кто ходит? - тоже прошептал Чухонцев.

- Не знаю... шаги.

Дмитрий Николаевич подергал соседскую дверь и прислушался. В его воображении рядом с туманным образом Прекрасной Дамы возник небритый облик Квартирного Грабителя. Дама иронически фыркнула, и сконфуженный грабитель испарился. Дмитрий Николаевич был того же мнения, что и Прекрасная Дама. В то время, когда он, Чухонцев, пишет на кухне статью о символизме, в квартиру соседа Вовки Спиридонова забрался квартирный вор? В этом нет логики... Здесь что-то не вяжется.

- А мать где? - спрашивает Чухонцев.

- А в санатории.

- Значит, так: никого там нет, - уверенно произносит Дмитрий Николаевич. - А замок испорчен. Иди в школу, отец вернется - откроет.

Коля не спеша (чтобы после физкультуры пропустить урок русского языка) уходит в школу, а Дмитрий Николаевич цепляет соседские ключи на гвоздик в своей прихожей и продолжает бродить по кухне. Итак, докторская диссертация... То бишь статья о Прекрасной Даме в стиле самого символизма.