Друг с другом на теософские темы они не спорят - давно уже все выяснили, никто никого переубедить не смог. Так и остались по разные стороны баррикад. А тут я появился, молодой, с гонором, лучше всех все знаю... Я поначалу больше с Рюмкой соглашался, над Степаном подтрунивал. А он человек начитанный - давай меня цитатами быть. Про чудесные исцеления, про свет в конце туннеля, про клиническую смерть... Пришлось поначалу признать поражение, спросить: а откуда такие сведения-то? У Степана дома большая библиотека была собрана, стал он меня книжками этими пичкать. Агностик до мозга и костей, я каждое печатное слово оттуда воспринимал в штыки. Чушь, мол, все и шарлатанские выдумки.

В конце концов, достал я его.

- Пойдем, - говорит, - покажу кое-что.

- Куда? - спрашиваю. Боязно сразу стало. Сейчас как приведет...

- Пойдем-пойдем...

Пришли в прозекторскую. На двери - знакомая вывеска "Без вызова не входить", кто-то из местных юмористов спер в процедурном и сюда привесил. Сейчас она только раздражала, а в первый раз, помнится, я чуть со смеху не помер. Степан щелкнул выключателем, мощные морговские лампы, привычно подергавшись, осветили стенные шкафы, заставленные прозрачными банками, автоклав, пару каталок, длиннющие алюминиевые лотки с инструментами, исчерченный резиновыми ободками колес побитый кафельный пол. Между двумя створками закрашенных белым окон болтался на одном гвозде сакральный плакат "Не курить". Не знаю уж, какая из многочисленных инструкций требует его наличие, но соблюдают ее в прозекторской с особой тщательностью. Вон над автоклавом вторая висит. Точно под ним - плетеная корзиночка с галетами, Степан любит жевать что-нибудь, когда работает.