Неужели то, о чем на протяжении доброй сотни лет мечтали фантасты, наконец, становится явью? Человечество находит заброшенный инопланетный артефакт, изучает его и становится космической державой? У меня перехватило дыхание. Ведь я сейчас - единственный, кто знает об этом. Фактически, я держу в руке ключ к звездам. Кто из мальчишек не мечтал о подобном? Передо мной уже щелкали фотовспышки, увивались репортеры, и, одновременно, сияли никогда не виданные звезды и расстилались странные и прекрасные пейзажи далеких планет. Разумеется, я буду в числе первопроходцев. Я перевел дух и приглушил яркость радужных видений. Надо еще дожить до этого, и, желательно, в своем уме. Вот - живой пример сидит, тоже, небось, видел себя делающим первые шаги на чужих планетах. Пока не поперся зачем-то в забой... Стоило подумать о шахте, как сразу же появилась четкая уверенность, что туда следует сходить еще раз. Что-то там было, к чему следует подойти на расстояние ментального контакта... как будто бы... Корабль! Панический ужас бурлил во мне в равной смеси с ожиданием чуда. Миша нашел маяк (наверное, в шахте), пообщался с ним, пошел в шахту и рехнулся. Вдохновляет? И в то же время пойти туда надо. Просто необходимо. Я схватил маяк, вышел за дверь и направился к бригадиру.* * *
Мы со Стасом стояли на дне шурфа и, как завороженные, смотрели в коридор. Зов ощущался четче, чем вчера, но как нечто куда менее назойливое и куда более осмысленное. Я сказал, не отрывая взгляда от хода:
- Я пойду.
Перед выходом мы переключили частоту скафандров на аварийную и поэтому могли общаться, не стукаясь шлемами.
- Почему это? - так же, не поворачивая головы, безразличным тоном поинтересовался Стас.
- Потому что я - психолог. И скорее останусь в ясном уме, чем ты.
- Ага. А кто ко мне приходил рыдать и биться в истерике сегодняшней ночью?
Я смутился, но быстро нашелся:
- Но ведь я же оказался прав насчет экстратеррального воздействия. А значит, я могу более адекватно оценивать происходящее, чем любой на этой станции. И вообще, маяк нашел я, мне и идти.