Стас хмыкнул:

- В герои рвешься? Ладно, иди уж... Гагарин.

Он повернулся, посмотрел внимательно мне в глаза. Хмыкнул.

- Итак, еще раз - каждый шаг - комментарий. Минуту молчишь или не отзываешься - я шлю помощь.

- Сам не идешь.

- Не иду, - Стас кивнул, состроив убедительную физиономию.

Ох, не верю я ему что-то. Как пить дать, сам попрется. Хотя - какого черта? Будем исходить из предположения, что все (хотел бы я знать, что это имеется в виду под этим «все») пройдет без эксцессов.

Луна быстро учит ценить время. Просто помнишь о том, что каждый твой вздох стоит сорок баксов, и к времени начинаешь относиться совсем по-другому. Поэтому я глубоко, на все шестьдесят вздохнул, и пошел к источнику зова.

Страшно не было. Было странно. «Прошел пять метров». Я смотрел на себя как бы со стороны. «Прошел десять метров, вижу вход». Вот странной скользящей походкой идет нелепая фигура по нелепому коридору в нелепую комнату. «Вошел в комнату». Фигура выходит в зал, стены которого испещрены дырами и останавливается. Направление на источник зова определялось хорошо, но находился он в глубине лунного грунта довольно далеко от шурфа, поэтому мне пришлось почти вплотную прижаться к издырявленной стене, чтобы микрогенты, обосновавшиеся в сером веществе моего мозга, смогли уловить гравитонное излучение корабельного инфора. Они слишком маленькие, чтобы хорошо принимать слабый сигнал аварийного гравитопередатчика, а ресурс основного исчерпан еще тогда, когда Луна дрейфовала в космосе в миллионах световых лет от Земли.

Инфор, вообще-то, мог использовать направленное гипергенное излучение для осуществления связи с микрогентами на значительно больших расстояниях, но это излучение, как выяснилось, разрушает фосфодиэфирные связи в сфингомиелинах. К сожалению, сфингомиелины играют большую роль в деятельности головного мозга вида Homo Sapiens Sapiens.