– У вас что, действительно есть машина времени, и на ней можно мотаться в прошлое и будущее? – спросил Кононов. – А как же все эти парадоксы с убийством самого себя или собственных родителей? И вообще, разве возможно такое в принципе? Прошлое-то уже прошло. Помню одну цитату, кто-то из древних говорил: «Даже боги не могут сделать бывшее не бывшим». А тут, выходит, являюсь я – в октябре семнадцатого, – перехватываю товарища Ленина по дороге в Смольный...

– В принципе возможно все, Андрей Николаевич, – не дал ему договорить Сулимов. – Во всяком случае, очень многое, стоит только поменять существующую на данном этапе парадигму. Например, в средние века атомная энергия была принципиально недостижима, и так далее. Вы же историк, не мне вам говорить...

– Бывший, – вставил Кононов.

– Но что-то же удержалось в голове, Андрей Николаевич! Представления меняются – и «невозможное стало возможным», как пелось в одной песне моей юности. «Нам доступны иные миры». Да, по времени можно передвигаться – но только назад, в прошлое, и не ранее даты рождения самого путешественника. Так что к Ильичу посылать нужно не вас, Андрей Николаевич, а ровесника прошлого века, если, конечно, остались еще такие. Но, – Сулимов поднял палец, – это есть знания, которыми мы располагаем сегодня. А завтра они могут стать несколько иными. Или и вообще измениться самым коренным образом – вспомним революцию в физике. О времени мы знаем крайне мало, не в философском, а в прикладном смысле. Нет прописанной теории, я уже говорил.

– Но машину времени вам все-таки удалось создать, – заметил Кононов; им постепенно овладевало ощущение нереальности, абсурдности этого разговора. – Невзирая на отсутствие теории.

– Это не нам удалось, Андрей Николаевич.

– А кому? Неужто инопланетяне подсобили?

– Хорошо держитесь, – одобрительно сказал Сулимов. – Считаете мои разглагольствования сказками бабушки Арины?

– Не знаю, – честно признался Кононов. – На первоапрельский розыгрыш, вроде бы, не похоже – зачем бы вам меня разыгрывать? Но и за правду все это вот так, сразу, с непривычки, трудно принять. Пока мне ясно одно: я вам зачем-то нужен.