"На выезд, ребятки!", — шипел он, пытаясь справиться с ужасом, хватал чемоданчик и трусил к выходу. "Ксенологам отбой!" — расчет был идеальным. Ровно полторы минуты после объявления тревоги. П-педиатр замирал в дверях и, утерев пот с лица, улыбался: "Надо же! Опять…"

Мы смеялись. Впрочем, не только мы. На утренних пятиминутках народ веселился, как умел. Сам главный удерживался с трудом. Однако ничего не предпринимал. Мы ждали. Ждали, когда же наш наставник наконец не выдержит и сорвется. Либо побежит жаловаться начальству, либо… Что может произойти ещё, мы не представляли, знали только, что всё равно доведём Векалию до белого каления и выдавим прочь. Либо он, либо мы.

— Либо он, либо мы, — шипела Зойка, злая от того, что Векалия, казалось, не замечал происходящего.

Он всё таким же бесцветным голосом вещал нам о том, что вессарцы — гуманоидная раса, что их инстинкты аналогичны… Что их строение неизвестно, но… Мы зевали ему в лицо, мы играли в карты и травили анекдоты вслух. Векалия ковырялся в чемоданчике, извлекал оттуда набившие оскомину флэшки и снова и снова повторял про "предположительно роговую ткань". Еще он читал нам стихи… Оказывается, вессарцы одарили Землю своим эпосом. Нелепые фразы, нелепые слова: не то- ошибка переводчика, не то — доказательство полного идиотизма вессарцев.

"Свернувшись в спираль или в светло-зеленом. Надолго".

— Лучше поделитесь своим опытом, — Зойка вытягивала ноги в проход и зевала.

— Да ну, какой опыт? Я же п-педиатр, знаете ли. А тут… "Свернувшись в спираль…" Красиво! — заросшие черным пухом пальцы нервно выстукивали чечётку по клетчатому пластику.

— Чушь какая! — не удержался однажды Санька, — А что вы всё время с кейсом то ходите? У вас там герыч, поди, спрятан.