— Водичкой Сашенька, водичкой. Тихонечко. Ну, ну… Сейчас пройдёт, — Ашот осторожно вытянул свою руку из перепончатых отростков чужого, — А ты, Зоя, шов накладывай.

— Я ж кардиолог, — взмолилась Зойка.

— Ты врач! Ясно?! — он рявкнул так, что зазвенели инструменты в металлических лотках

— Ясно, Ашот Рубеныч. Я с-сделаю, — Зойка не передразнивала, она нещадно трусила.

* * *

Мы, шатаясь, вышли из операционной часов через семь. Народ вывалил из прокуренной смотровой и молча провожал нас взглядами. Аккуратно зашитые вессарцы, упакованные в сетчатые коконы, болтались в ожоговых ваннах, где вместо специального физраствора пузырилась кислородом обычная H2O. Наверное, это было не правильно. А что еще мы могли? Что?

— И зачем информацию утаивали, козлы, — Петро бурчал под нос, засыпая на ходу.

— Всё в порядке, — Ашот залился краской, — вы молодцы. Молодцы.

— Ашот Рубенович, — Зойка забежала вперед него и остановилась, — А вы знаете кто? Герой!

С утра санитары нашептали, что Ашот дежурил возле чужих всю ночь, что сидел на низеньком стульчике посреди ре-блока и декламировал разную чушь. Главный же сообщил, что пока, слава богу, все живы и что наши послали сообщение на ближайшую базу чужих.

Пойду заменю старика что-ли, — Санька быстро дожевал завтрак и поднялся, — за месяц эта бессмыслица так в башке засела, не хуже чем хирургию знаю. "Свернувшись в спираль или в светло-зеленом. Надолго" — вот!

— Давай, а я к обеду подтянусь, — Зойка зевнула.

* * *

Делегация чужих прибыла через полторы недели, раньше не получилось. С ними прилетели переводчики. Нелепо скрючившийся вессарец едва справлялся с согласными лингвы, а краснолицый парнишка переводил сказанное на русский, слегка «окая». Кают-компания не вмещала желающих послушать.

— Уважаемый Вишь говорит, что если бы не врачи… Изумлён нашим уровнем медицины.