— Это здесь, — сказал Хоксуорт и первым вылез из машины. — Прошу вас.
— Не очень смахивает на больницу, — замети. Милов, оправляя пиджак.
— Частная клиника, — ответил Хоксуорт невозмутимо. — Входите. О вашем приезде знают. Не придется обождать: в эти часы к больным тут не до пускают. Строгие порядки, дисциплинированный персонал. Не совсем так, как у вас в России, а?
Все же странно спокоен был он. Милов, впрочем, тоже.
— Моя сумка, — сказал он только.
— Не беспокойтесь. Она не затеряется.
— Не сомневаюсь, — сказал Милов, следуя за своим спутником.
6
(225 часов до)
«Интересный мужик. Если приглядеться. Так, по первому взгляду, беглому, ничего особенного — прохожий, да и только. И рост, и телосложение, черты лица — все заурядное, на такого посмотришь — и тут же забудешь. И только вот так, посидев с ним за столиком да внимательно посмотрев и послушав, начинаешь понимать, что у человека этого не одно дно, да и не два, наверное, а черт знает сколько — дюжина, быть может… Вот он вроде бы не сказал ничего особенного, идет, как у нас говорят, легкий треп, но чувствуется с его стороны игра, нет, даже не игра — у профессионала она и не должна восприниматься, — но, так сказать, вторая личность, которая еще не выглядывает из-за первой, но за ней уже угадывается. И это не потому, что я такой проницательный, нет, это он намеренно себя показывает, чтобы я заметил, и понял, и подготовился к разговору, конечно, не тут и не сию минуту, но в скором времени и где-то здесь.