— Захлебываюсь, — кивнул Милов. — Еще что-нибудь?

— Вам мало?

— Нет. Просто по существующим канонам вы сейчас должны бы мне чем-то пригрозить. Завуалированно, тем не менее ощутимо. Скажем, заговорить о благополучии Евы…

— Фу, — сказал Хоксуорт укоризненно. — Неужели вам лезет в голову подобная ерунда?

Милов лишь усмехнулся. Мистер Клип поднял брови.

— Откровенно говоря, — признался Хоксуорт, смеясь, — мне и самому порой начинают мерещиться кремлевские злодеи с кинжалами в зубах, так и тянет заглянуть под кровать, основательно вооружившись…

Милов тоже коротко посмеялся. Клип остался серьезным. Он сказал:

— Мне такая предосторожность никогда не кажется излишней. Отношения между двумя странами сейчас далеки от идеальных. Наше правительство опасается — вполне обоснованно, по-моему, — что ваши интересы на Балканах и в Центральной Азии весьма ощутимо расходятся…

— Ну, ну, — остановил его Хоксуорт. — Мы ведь не собираемся решать большие политические проблемы, нас никто не уполномочил на это. Наши стремления куда скромнее.

— Ладно, — сказал в ответ Милов. — Теперь будет любопытно услышать — какие объективные причины должны заставить меня принять ваше предложение, которого вы, собственно, еще и не сделали.

— Разумеется, — кивнул Хоксуорт. — Во-первых, у вас больше шансов выполнить эту работу ус пешно, чем у любого другого, кого мы могли бы по слать.

— Нет-нет, — Милов покачал головой. — Это все еще вариация на тему моих безграничных достоинств. Где тут объективность?

— Вы не совсем правы. Дело в том, что любая профессиональная группа весьма хорошо осведомлена обо всех, кому мы могли бы доверить такое задание. В том числе и соответствующие службы Каспарии.