— Технеции, — поправил Милов.

— Это одно и то же, — сухо вставил мистер Клип. — Во всяком случае, со многих точек зрения.

— Ну да, конечно же. Вы ведь понимаете: они наблюдают за нами весьма заинтересованно. И стоит одному из наших людей скрыться из поля их зрения как технетские специалисты начнут — просто так, на всякий случай, — искать его у себя. И скорее всего найдут раньше, чем нам этого хотелось бы. Что же касается вас, то вы в эту обойму не входите: вы полицейский, а ни одна полиция не занимается подобными делами. Кроме того, вы вообще в отставке Никого не беспокоит, где вы находитесь и чем развлекаетесь в данный момент — я имею в виду заинтересованные службы. Вот вам одна из объективны? причин, заставивших меня остановить выбор на вас наилучшие шансы из всех возможных.

— Может быть, это причина для вас. Но не для меня.

— Не спешите. Вообще, боюсь, что мы ведем разговор в неправильном направлении. Конечно, в принципе вряд ли стоило бы говорить с вами о сути дела прежде, чем вы дали свое согласие. Но я в такой мере уверен в нем, что рискну. Потому что все объективные причины настолько тесно связаны с существом предлагаемой вам работы, что я просто затрудняюсь… Впрочем, вряд ли нужно специально предупреждать вас о полной конфиденциальности нашего разговора?

— Она сама собой подразумевается, — кивнул Милов.

— Ну вот. Тогда я позволю себе сперва изложить вам содержание предлагаемой работы и лишь потом, если еще потребуется, вновь примусь уговаривать вас.

— Согласен.

— Полагаю, что картина преображения Каспарии и превращения этой маленькой страны в Технецию вам известна хорошо, так что не стану тратить времени на изложение событий.

Милов не ответил.

— Вы задумались, мистер Милф?

— Одну минуту, — сказал Милов. — Я собираюсь с мыслями.

8

(224 часа до)

Он и на самом деле стал вспоминать.