На взгляд Тома, у Майлза не было сердца. По крайней мере - доброго, чувствительного сердца. В итоге Пусси никак не удавалось наладить с Майлзом какую бы то ни было эмоциональную связь, а из-за этого она не могла ответить на запросы вмонтированного в нее устройства, требовавшего замеров показателей того, насколько успешно она помогает своему владельцу.

Том, однако, с самого начала стал относиться к машине как к живому человеку, и, как и следовало ожидать, Пусси в него по уши влюбилась.

Это было совершенно безвредно, как только что справедливо заметила сама Пусси. Не будь здесь Тома, она живо подыскала бы ему замену. Жене Тома Люси не грозила никакая конкуренция. Единственное - Пусси гораздо лучше работала, если, конечно, Том беседовал с ней в доброжелательном тоне.

Зная об этом, Том не упускал случая полюбезничать с Пусси, но сегодня у него голова была забита собственными мыслями, что к разговорчивости, понятно, не располагало.

- Безобразие, что он заставляет тебя ждать так долго, - возмутилась Пусси, оторвав Тома от гнетущих раздумий. - Он...

На краткий миг Пусси растерялась. Обожательный компонент вступил в конфликт со схемой лояльности. Затем она быстро затараторила:

- Я хочу сказать - да, конечно, он очень занят, но как ему не стыдно быть таким занятым, когда ты сидишь здесь уже полтора часа. Ты заслуживаешь лучшего отношения, Том. Ты лучше всех в этом Секретариате, а он все держит тебя на такой маленькой должности, он совсем не считается с тобой, как будто ты такой же, как все остальные третьи заместители Секретаря. Да он к тебе даже как к рядовому третьему заместителю не относится. Он к тебе относится как к мальчику на побегушках. Пора прекратить это.

- Ой, не так все и плохо на самом деле, - возразил Том, в душе соглашаясь с Пусси. - Если честно, то я согласен работать в Секретариате на любых условиях.

- Правда? - поинтересовалась Пусси, внося эти сведения в личный файл Тома.