Пропустила и закрылась за ними.

— А-а-а, вот и вы, — проговорил Домэнго Аскизи, оторвав взор от кучи бумаг, которыми был завален его огромный стол.

Голосок у него был негромкий и по-старчески дребезжащий. Гладкое смуглое лицо, почти без морщин, казалось до странного молодым, особенно в сочетании с седыми и редкими волосиками. Наверное, когда-то он имел внушительную фигуру, но с годами весь как бы сморщился, усох.

— Садитесь, садитесь, Том, — пригласил Секретарь. — А тебя я не смею задерживать, Альберт.

— Я только хотел сказать, — заметил Майлз, — что Пэрент сможет ответить на любые ваши вопросы касательно кандидатов. Он у нас проработал дольше их всех.

— Да-да, я знаю о Томе, — кивнул Домэнго. Секретарь улыбнулся. Том подошел к столу и сел на указанный стул, старательно уложив на коленях стопку папок с досье. — Ну а ты, Альберт, можешь быть свободен, ведь ты торопишься, тебе пора на слушания…

— Ну, я… — начал было Майлз, но тут же осекся. — Да, Секретарь.

И он ретировался в приемную. Дверь открылась прямо перед его носом и тут же захлопнулась. Том и Секретарь остались один на один.

— М-м-м, Том, — начал Секретарь. — Виделись мы с вами неоднократно, но поговорить все как-то не удавалось; верно?

— Не удавалось, господин Секретарь, — подтвердил Том.

Ну, вообще-то поговорить им таки удавалось, правда, встречались они всегда в обстановке сугубо официальной, когда Секретарь мог произнести два-три слова, не больше, а Том ответить ему тем же.

Домэнго во многом был полной противоположностью Майлзу. Секретарем по иностранным делам он стал большей частью из-за того, что оказался единственным, кого единогласно избрали на этот пост делегаты конференции Всеземной Федерации. На самом деле об этой должности он вовсе не мечтал, но счел своим долгом принять ее, раз уж все так дружно его выдвинули, и надеялся, что, налаживая отношения с инопланетянами, он принесет Земле пользу.