Том, понурившись, вышел из кухни, а Люси решительно насыпала Рексу в миску сухого корма, налила туда немного воды и брякнула миску на пол перед собачьей мордой.
Рекс прекратил жаловаться на свою тяжелую долю и углубился в поедание содержимого миски.
* * *Около вертолетной площадки, когда туда подъехали Том и Люси, оказались Данеро, офицер Службы безопасности, назначенный ответственным за встречу господина Реджиллы, и Уайт, сотрудник системы внутренней безопасности Секретариата — мужчина с суровой физиономией и таким же суровым нравом. Вертолет еще не прибыл, но его ожидали с минуты на минуту. Солнце уже село, накрапывал мелкий дождик. Сквозь мокрую пелену виднелись яркие посадочные огни.
— Ну, вот, — важно проговорил Данеро — коротышка, имевший привычку в минуты сильного волнения приподниматься на носках. Сей час он производил впечатление балетного танцора, вставшего на пуанты. — Значит, слушайте меня внимательно. Вы все время будете под нашим надежным прикрытием…
— Это точно, — вставил Уайт.
— Это точно, — подтвердил Данеро. — А от вас требуется одно: вести себя нормально. Нормально — вам понятно, что это такое?
— Понятно, — отозвался Том.
— Не забывайте, Реджилла — представитель величайшей изо всех рас, с которыми нас до сих пор сводила судьба. Опринкиане могут обладать какими угодно способностями. Поэтому необходимо соблюдать осторожность, покуда мы не выясним, какой у них потенциал.
— Это точно, — сказал свое веское слово Уайт.
— Это точно, — эхом отозвался Данеро. — Мы у себя, в Службе безопасности, во всяких таких штучках получше разбираемся, чем вы, просиживающие штаны в Секретариате. У нас такое предчувствие… ну, то есть, мы почти уверены…
— Лишнего не ляпни, — посоветовал напарнику Уайт.
— …Почти уверены, что все эти инопланетяне знают про нас так же мало, как и мы про них. Вот потому-то Реджилла и попросил, чтобы его на двое суток поселили в обычной семье, живущей в обычном доме. Может, у него и чисто научный интерес. А может, он хочет вызнать про землян что-нибудь такое, что опринкиане потом смогут использовать с выгодой для себя. Но мыто — во всеоружии. Так… Чего нельзя делать, хорошо запомнили?