— Знаю, — согласилась Пусси. — У меня на файле — вся твоя жизнь — как и всех остальных, кто здесь работает. Будь у тебя шанс, ты бы показал, на что способен. И такой шанс у тебя появится. Вот увидишь. А я помогу.

— Ты мне всегда помогаешь, Пусси, — вздохнул Том. — И я это очень ценю.

Пусси снова занялась разборкой дел, порученных ей Майлзом, а Том вернулся к своим раздумьям.

«Не то чтобы она ничего не могла поделать, нет, не в этом суть, — думал Том. — Ее разработали для того, чтобы она давала советы, а Майлз никогда не попросит у нее совета».

И все же насчет Майлза Пусси была права. Но с другой стороны, он ко всем, кроме собственного начальства, относился как к мальчикам на побегушках. Свою должность он занял в те давние времена, когда Секретариат еще и Секретариатом-то не был, а всего лишь скромным Департаментом, который в жуткой спешке реорганизовали после приземления первого опринкианина.

Только после того, как визиты опринкиан участились, только после того, как люди мало-помалу начали осознавать, что существуют другие разумные расы, куда более развитые, чем земляне, Всеземная Федерация наконец очнулась ото сна. До людей наконец дошло, что для ведения дипломатических переговоров с такими инопланетянами необходима организация, по достоинству равная тем, с которыми предстояло иметь дело, — вот так Департамент превратился в Секретариат.

Единственный минус всего этого — Майлзу даже не пришлось пересаживаться из кресла в кресло. Он так и остался здесь самым главным и не подчинялся никому, кроме Секретаря по иностранным делам, Домэнго Аскизи.

«Вся беда в том, — уже в который раз подумал Том, — что Майлз одержим жаждой власти. Он убежден, что должен занимать должность Домэнго. Но Секретаря избирали открытым голосованием Всеземной Федерации. Вот Майлзу и приходилось довольствоваться постом главного бюрократа — то есть тем постом, который он и занимал с самого начала».