«Я имею в виде место преступления.»

«И я тоже», сказал Грэм. «Мы не смогли их выставить. Они говорят, это их здание и они имеют право там быть. Сегодня вечером торжественное открытие Башни Накамото. Они имеют право быть здесь. Твердят снова и снова.» Я спросил: «А где происходит открытие?»

«Этажом ниже убийства, на сорок пятом. Там просто светопреставление. Наверное, человек восемьсот. Кинозвезды, сенаторы, конгрессмены – называй дальше. Слышал, там Мадонна и Том Круз. Сенатор Хеммонд. Сенатор Кеннеди. Элтон Джон. Сенатор Мортон. Мэр Тома там. Прокурор штата Уайленд там. Эй, наверное и твоя бывшая жена тоже там, Пит. Она все еще работает на Уайленда, правда?»

«Как я слышал, да.»

Грэм вздохнул. «Наверное, приятно трахать адвоката вместо того, чтобы они трахали тебя. Хорошо сменить позицию.»

Мне не хотелось говорить о своей бывшей жене. «Мы больше не встречаемся», сказал я.

Прозвонил тихий звонок и лифт сказал: «Енюсан кай.»

Грэм посмотрел на светящиеся цифры над дверью. «Вот дерьмо!»

«Еонюеон кай», сказал лифт. «Мосугу-де годзаймасу.»

«Что он сказал?»

«Мы почти приехали.»

«Перемать», сказал Грэм. «Если лифту хочется говорить, он должен говорить по-английски. Здесь все еще Америка.» «Пока да», отозвался Коннор, глядя на панораму города.

«Еюго кай», сказал лифт.

Двери открылись.

Грэм был прав: вечеринка была адской. Целый этаж превратили в подобие бального зала сороковых годов. Мужчины в костюмах. Женщины в платьях для коктейлей. Оркестр, играющий свинги Глена Миллера. Возле двери лифта стоял седой, загорелый человек, казавшийся слегка знакомым. У него были широкие плечи атлета. Он вошел в лифт и повернулся ко мне: «Первый этаж, пожалуйста.» Я учуял запах виски.

Второй человек, помоложе, мгновенно появился рядом. «Этот лифт идет вверх, сенатор.»

«Что такое?», сказал седовласый, повернувшись к помощнику.