Я ответил, что смогу. Я позвонил мисс Асенио напротив и спросил, не сможет ли она присмотреть за ребенком, пока я буду отсутствовать: ей всегда нужны дополнительные деньги. Ожидая ее появления, я сменил рубашку и надел свой лучший костюм. Потом позвонил Фред Хофман. Он был дежурным офицером в штаб-квартире даунтауна, низкорослый крепкий парень с седыми волосами. «Слушай, Пит, мне кажется, на этот раз ты захочешь подмоги.»

Я спросил: «С чего бы?»

«Похоже у нас убийство с участием японских граждан. Может оказаться липким. Сколь ты был пресс-атташе?»

«Около шести месяцев», ответил я.

«На твоем месте я добыл бы себе опытного помощника. Подхвати Коннора и возьми его с собой в центр.»

«Кого?»

«Джона Коннора. Вообще, слышал о нем?»

«Конечно», сказал я. Все в дивизионе слышали о Конноре. Он был легендой, самым знающим из офицеров специальной службы. «А разве он не в отставке?»

«Он в бессрочном отпуске, но все еще работает по делам, включающим японцев. Я думаю, он может быть тебе полезен. Договоримся так: я позвоню ему о тебе. Просто заезжай и подхвати его.» Хофман продиктовал мне его адрес. «Окей, прекрасно. Спасибо.»

«И еще одно: на этот раз наземные линии, окей, Пит?»

«Окей», сказал я. «Кто это требует?»

«Просто так будет лучше.»

«Как скажешь, Фред.»

«Наземные линии» означает не пользоваться радио, чтобы наши переговоры не могли перехватить газетчики, прослушивающие полицейские частоты. Такова стандартная процедура в некоторых ситуациях. Если Элизабет Тейлор направляется в больницу, мы переходим на наземные линии. Или если сын-подросток какой-нибудь знаменитости погибает в автоаварии, мы переходим на наземные линии, дабы быть уверенными, что родители услышат печальную новость до того, как команды TV начнут тарабанить в из двери. Для такого рода вещей мы пользуемся наземными линиями. Но я ни разу не слышал, чтобы в список входило убийство.