- Но он лжет, - стал настаивать Питер. - Это не доказательство - это всего лишь семь идентичных голограмм. Пожалуйста, проверьте хотя бы сами записи, - взмолился он.

- Нет! Это уже неважно, - проворчал адмирал. - Все равно праздник испорчен. - Затем он повернулся и сошел со сцены бок о бок с тем шибздиком, который дал ему голоснимки и теперь явно хотел их себе вернуть. Генерал швырнул их вверх, и они запорхали в сторону сцены.

Питер стал озираться и понял, что оркестр уже пакует инструменты, а публика подбирает свои манатки и вдоль рядов откидных сидений проталкивается к выходу. Все это выглядело как абсолютно законный конец торжественной церемонии.

- Но я правда их сбил! - в отчаянии воскликнул Редер.

- Иди домой! - крикнул ему генерал. - И этот чертов торт с собой забери! - Затем свет на сцене погас, и через несколько мгновений какой-то невнятицы он проснулся.

Громкие, жизнерадостные голоса мигом привели Питера в чувство. В бар только что вошла шумная компания летчиков-истребителей. Глянув на Редера, они сразу отметили его инженерные нашивки, после чего явно решили не уделять ему внимания, расселись за столиком и принялись выкликать миловидную официантку.

Чувствуя себя ущемленным, Питер опять повернулся к стойке. "Черт побери, - подумал он. - Неужели и я так заносчиво на людях держался?"

Да, очень даже возможно.

Пилотируя "спид", ты был сама слава и изящество. Невероятная мощь лежала буквально у кончиков твоих пальцев. Жизнь летчиков-истребителей делилась на "спиды" и остальной мир.

Как бы ты с этим ни боролся, ты все равно чувствовал, что всему остальному чего-то отчаянно недостает.

"Цвета, рельефности, смысла", - мрачно думал Питер.