Инженеры, к примеру, очень ценились и уважались за то, что они обслуживали тебя и твою машину, но с летчиками-истребителями они даже рядом не стояли.

"Ты просто переживаешь, что тебя в стороне оставили, - сказал себе Редер. - Скучаешь по энтузиазму, по духу товарищества. Ничего, стоит тебе только прибыть на новое место службы и снова почувствовать себя частью чего-то большего, как ты сразу перестанешь видеть оскорбление там, где его и в помине нет. А пока что, если не будешь за собой следить, - предупредил он себя, - станешь совсем как папаша". Его отец отлично умел находить причины для гнева, когда бывал пьян, хотя по трезвости был добрейшим из смертных.

За спиной у него вдруг раздался взрыв смеха, почти наверняка никак с ним не связанный. Но Редер все равно ощутил, как жар приливает к лицу, словно он и впрямь услышал насмешку над ним и его новым нелетным статусом. Тогда он с деланной небрежностью взял правой рукой бокал, и тот, разумеется, тут же лопнул как мыльный пузырь. С счастью, он был почти пуст.

- Извините, - сказал он официантке.

- Нет проблем, - отозвалась она. - Хотите еще?

- Конечно, - кивнул Редер. - Пластиковый стакан у вас есть?

- Есть кое-что получше. - Вытащив из морозилки большую ледяную кружку с бочковым пивом, она эффектно поставила ее перед клиентом.

- Вот это да, - обрадованно выдохнул он. - На вид эта роскошь даже вам мало в чем уступит.

Официантка рассмеялась.

- Первый раз меня с кружкой пива сравнивают.

- Но это не просто пиво, мэм, - заверил ее Редер. - Это подлинное сокровище. - "И вы, ручаюсь, тоже", - сказал дьявольский блеск в его глазах.

Она прочла его мысленное послание так легко, как если бы оно высветилось неоновыми буквами над стойкой, и понимающе тряхнула головой, а на щеках у нее тут же мелькнули ямочки. Затем официантка открыла было рот, но прежде чем она успела заговорить, солидная ватага пилотов и механиков вломилась в бар, шумно требуя к себе внимания. Тогда она одарила Редера полной сожаления улыбкой и бросилась обслуживать радостную толпу.