Все это было в общем-то понятно. Укладывалось в голове. Но никак не укладыва лось в сердце.

Молдер чувствовал себя бегуном на какую-то чудовищную дистанцию, который позабыл счет кругам и каждый ран пытается финишировать, но ему машут с трибун: еще, еще беги!..

И - никак не привыкнуть к предательствам. Хотя по форме своей они и не предательства вовсе, а так: следование должностным инструкциям.

Скорее, наоборот - помогая ему, люди нарушали закон. Специально написанный для того, чтобы никто не смел помогать таким, как он...

Сенатор Мэтисон вовсе не был обязан прикрывать его. И "X" вряд ли действовал по заданию своего прямого непосредственного начальства. Скшшер тоже не всегда вел себя, как последний засранец... хотя было всякое.

И еще: Молдер остро ощущал свою униженность и неполноценность. Противник полагал себя настолько неуязвимым, что готов был терпеть назойливую, но очень мелкую мошку, которая где-то вьется, вьется... да, терпеть, не замечать и даже не пытаться прихлопнуть. Иногда разве что дунуть, плюнуть, отмахнуться небрежно...

И что может сделать мелкая назойливая мошка в таких обстоятельствах? Отращи: вать жало или писать заметки в "Роллинг стоун"?

Если, допустим, Скалли похитили военные... так же, как и его самого в прошлом году...

И что ты сделаешь? Украдешь атомную бомбу и станешь всех шантажировать?

Вообще-то эта мысль приходила ему в голову и раньше. Заняться банальнейшим шантажом. Взять заложников. Заставить к себе прислушаться хотя бы такой страшной ценой. Почему "X" или какой-нибудь "Y-Z" могут вытворять что хотят, а Фокс Молдер - нет?

Но от этой затеи его все время, к счастью, что-то отвлекало...

Штаб-квартира ФБР Вашингтон, округ Колумбия

18 августа 1994 13 час. 54 мин.

- Вы выдвигаете тяжелые обвинения, Молдер...

Замдиректора Скиннер тяжело опустился в свое кресло "Босс", и оно осторожно, шепотом,заскрипело.