- Не красней, Таня, - засмеялась Панна. - Да, а почему ушел Олег? И не попрощался.

- Какой Олег? - Таня внимательно посмотрела на подругу.

- Ну, Щербаков. Высокий такой...

- Не знаю такого.

К ним подошла Рутковская, за ней шел Суровягин.

- Панна, где Олег?- спросила Аня.

- Ушел.

- Мне пора, - сказала Таня. - Завтра куча дел.

- Оставайся, - Панна умоляюще посмотрела на подругу. - У нас все в разъезде. Я одна дома.

- Не могу. Как-нибудь перед отъездом забегу. Лучше, если ты приедешь к нам на острова. Свежим ветром подышишь... Да и пора тебе менять галс, Панна.

Парыгин догнал Таню в парке. Они пошли рядом. Город засыпал. Навстречу двигались редкие прохожие. Теплый ветер гнал ночь перед собой. Парыгин взял Таню под руку.

- Вы долго будете молчать? - спросила она.

- Думаю.

- И это вежливо?

- Говорят, что девушку при первой встрече следует заговорить: расспрашивать о новых кинокартинах, прочитанных книгах, быть умным и эрудированным, болтать обо всем и ни о чем. Только об одном запрещается говорить - о том, что девушка, с которой ты идешь, очень и очень тебе нравится. Я молчу, потому что чувствую тепло вашей руки, молчу потому, что это наша первая и последняя встреча.

- В первый и последний раз?

- Вы - приезжая. Я - моряк.

Она засмеялась легко и беззаботно. Они вошли в сквер перед гостиницей и сели на скамейку. Таня глубоко вздохнула:

- Какой чудесный воздух. Пахнет сиренью.

- И морем, - добавил Парыгин.

Шумели деревья. Их кроны терялись во мгле. Ночные бабочки вылетали из липовой листвы и кружились вокруг фонарей. Гасли огни в окнах гостиницы.

- О чем вы думаете? - спросил Парыгин, закуривая.

Таня повернула лицо. Свет фонаря отражался в ее широко открытых глазах. Она, улыбаясь, смотрела на Парыгина, но, казалось, ничего не видела: взгляд скользил мимо, туда, где беспокойно дышал океан.