Отче-искрец презрительно высморкался. Ноздри его были огромны, а потому и презрение было отнюдь не мушкетного калибра. Артиллерия насмешки могла сокрушить любой бастион, кроме лишь убежденной души.

--Быть может,-- негромко проговорил де Торрес,-- если звезды -- это окна в небесном своде, как я слыхивал, то ангелы высших чинов, быть может, воплощают... э... меньших? И делают это, когда восходит Луна, дабы мы поняли, что сие есть небесное знамение?

Он перекрестился и оглянулся.

--Не бойся,-- успокоил его монах.-- Инквизиторы не заглядывают тебе через плечо. Помни -- я единственный духовник в сем походе. Кроме того, твои предположения не противоречат догме. Однако это неважно. Я не понимаю другого -- как может передавать небесное тело? И почему сигнал идет на той же частоте, которой ограничен я? Почему...

--Я могу объяснить,-- перебил его де Сальседо с юношеской дерзостью и нетерпеливостью.-- Скажем, адмирал и роджерианцы ошиблись в отношении формы Земли. Скажем, земля не круглая, а плоская. Тогда горизонт существует не потому, что мы населяем поверхность шара, а потому, что земля немного выгнута, наподобие расплющенного полушария. А еще я сказал бы, что херувимы летят не с Луны, а с корабля вроде нашего, плывущего в бездне зе краем земли.

--Что? -- разом выдохнули его слушатели.

--А разве вы не слыхали,-- поинтересовался де Сальседо,-- что король португальский, отвергнув предложение Колумба, тайно отправил свою экспедицию? Откуда нам знать -- быть может, это сигналы нашего предшественника, заплывшего за край мира, висящего теперь в пространстве и видимого ночью, поскольку он следует за Луной в ее движении вокруг Земли наподобие меньшего, а потому незримого сателлита?

От смеха роджерианца проснулось немало матросов.

--Надо будет передать твою историю оператору в Лас-Пальмасе, пусть вставит в свой памфлет. Ты еще скажи, что сигналы посылают те огнедышащие сосиски, которые подчас видят в небесах легковерные миряне.