- Нет! Не хотим! - с поддельным ужасом закричали все.

Впрочем, почему с "поддельным"? С самым настоящим ужасом.

- То-то! А теперь слушай объявление: Новый Год закончился, начинаем работать! Всем на завтрак! После завтрака - легкая тренировка. Ага, вы уже завтракали... А вот я с утра не успел. Тогда до обеда все свободны. Запаситесь мячами,- после обеда сыграем в пляж-болл с выбыванием.

О'к.

ТИБЕРИЙ ВОЙНОВИЧ.

Председатель Сур все еще кашлял в платочек и никак не мог отдышаться. Совсем стал плох старик. Гориллы немного прогуляли его по Маракканне вверх-вниз, туда-сюда, председатель понюхал цветочки, подышал озоном, оклемался, потом я проводил его к "торнадокванту", сделал ему ручкой, "квант" заквакал и отчалил, а я отправился в ресторацию позавтракать,- есть не хотелось, но нужно было отбить цицероновый привкус во рту и специфический запах в носу. Там, в этой столовке, сидел обрюзгший и потолстевший Тиберий Войнович. Он читал "Спортивный курьер" и лениво ковырялся вилкой в каком-то гадюшнике из мясных макарон в томате и в горчичном соусе. На собрании он таки не присутствовал, а жрал.

Мы сдержанно перекивнулись: привет, мол. Не бросаться же друг другу на шею - сколько лет, сколько зим! Три зимы и три лета, всего лишь. За три года с небольшим, что мы не виделись, Войнович откормил такую ряху, что, как говорится, "день скакать - не обскакать, три дня ср...- не обоср...".

Сейчас он приканчивал, судя по количеству пустых тарелок перед ним, третий завтрак. Я прикинул: раз-два-три глубоких тарелки. Точно, слопал за раз три порции то ли спагетти, то ли макарон по-флотски. Я присел за его столик и спросил:

- Как тут кормят, Тиберий?

- Хорошо. Не жалуемся. Повар хороший. Борщ.