- Борщи хорошо готовит?

- Его фамилия Свекольник. Прозвали Борщом.

- Это плохо, что повар хороший.

- Почему?

Кроме ряхи Войнович отрастил пузо. Жрет макароны, как не в себя, да еще по-флотски - с хлебом. Тоже мне, земеэс!

Я похлопал его по арбузику:

- Что с тобой, Тиберий? Кто это тебя так заделал? На каком ты месяце? Когда собираешься в декретный отпуск?

- Нет чтобы пожелать приятного аппетита,- ответил он, но все же смутился и отодвинул тарелку.

Это хорошо, что он смутился. Значит, еще не проел остатки спортивной злости.

- Нет, завтрак доешь,- сказал я.- Приятного аппетита! Впереди у нас трудный день, тебе надо хорошо заправиться. Но вот обед раздели с другом, а ужин...

- А ужин я оставлю Лобану! - догадался Войнович.

Мы посмеялись. Лобан нам не враг, но все футболеры - как профи, так и тиффози,- любят подтрунивать над Лобаном, разговор о нем считается хорошим тоном и нейтральной, но занятной темой, вроде разговора о погоде. Как же без Лобана,- футбола без Лобана не бывает.

- Лобан никогда не ужинает,- поддержал я этот разговор.- Лобан себя блюдет.

- Лобан худой, потому что злой,- сказал Войнович.

- Или наоборот - злой, потому что худой.

- Да. Он злой и худой, потому что он сыроед и потому что совсем не пьет. Даже коньяк па шару.

Ладно, с Лобаном разделались. Я опять принюхался и спросил:

- Послушай, чем здесь пахнет? Или мне кажется?

- Не тем, о чем ты думаешь. Не коньяком. Клопами.

- Шутишь?

- Во-от такие! - Войнович показал ноготь указательного пальца и почесался.- Совсем заели, собаки подковерные.

- Бр-р! Надо пригласить в конюшню бабу Валю и тетю Катю.

- А кто им будет платить?

- Дядя Сэм,- не раздумывая, ответил я.

- А где он деньги возьмет?

- Это вопрос к нему. Пусть думает.

- Правильно, дядя Сэм что-нибудь придумает. Хочешь совет?