— Вы считаете, что у меня раздвоение личности? — выхватив мысль из контекста профессорской речи, спросил Андрей. — Вот почему я оказался в вашей психушке? Но это ошибка, я нормален, как никто другой!

— Верно, Сережа, — согласился Петров. — Даже более, чем кто-то другой.

— Перестаньте называть меня этим именем! — не выдержал пациент. — Меня зовут Андрей! Андрей Серегин! А Сережей меня дразнили в детстве!

— Да? — Профессор озадаченно уставился на собеседника. — Вы уверены в своей адекватности?

— Абсолютно! — по-прежнему резко заявил Андрей. — Не знаю, что со мной случилось, кажется, потерял сознание, но когда я очнулся, то увидел, что нахожусь здесь, в вашей больнице. Если обморок от жары и нервного перенапряжения теперь считается психическим заболеванием, я готов вас понять и простить, но лишь после того, как вы отпустите меня на все четыре стороны. Обещаю не обращаться ни в какие инстанции и забыть об этом инциденте навсегда!

— Да, речь связная, — оценил Петров, внимательно изучая собеседника. — Так, значит, о Сергее Ивановиче Субботине вам ничего не известно?

— Впервые слышу, — успокаиваясь, ответил Андрей. — Мы с ним настолько похожи?

— Не совсем, — уклончиво ответил профессор.

— Тогда почему все принимают меня за этого Субботина?

— Так, так, — вновь проигнорировав вопрос, сказал Петров. — Вы точно ничего о нем не знаете? Даже никаких ассоциаций? Может быть, слышали это имя раньше?

— Трижды, — устало ответил Андрей. — Два раза в коридоре и один — от вас… Вы объясните мне, наконец, в чем дело?

— Боюсь, что нет, — уже не так благодушно ответил профессор. — Впрочем, если вы не откажете в любезности пройти небольшой компьютерный тест…