У окна было холодно. Так что Карана устроилась на груде ковров, завернувшись в одеяло. Она смотрела сквозь пузыристое стекло. Окно выходило на северо-запад, и луна должна была появиться в нем немного позже, перед тем как скрыться за высокой неровной грядой гор на западе.

- Я готов, - сказал Рульк.

- Я тоже.

Карана сидела тихо, поджидая, пока он начнет. Погас свет, в комнате стало темно, на стенах и потолке образовались призрачные паутинки, превратившиеся в световые сети. Она прикрыла глаза.

Но прежде чем девушка смогла качать, в окно влетел какой-то тряпичный узел.

- Карана! - закричал Лиан.

Она взглянула на его измученное лицо, боль пронзила ее тело, сердце затрепетало, как бабочка на булавке. Каране хотелось умереть от стыда: ведь Лиан увидит ее в момент предательства. Какое мучительное усилие над собой она сделала, отсылая его прочь! Когда с этим было покончено, она разрыдалась.

Рульк обнаружил световые сети, стены Непреодолимой Преграды, до появления Лиана, но сейчас он со вздохом позволил им погаснуть.

- Не работает, - сказал он вслух. - Возможно, она не в состоянии помочь мне. Вот в чем проблема с чувствительниками. Ну что же, лучше выяснить теперь, чем потом.

Знаком приказав гаршардам удалиться из комнаты, Рульк соскочил с машины и уселся рядом с Караной.

- Поговори со мной.

У Караны опухли от слез глаза.

- Ты его видел? - причитала она. - Какой у него презрительный вид! Какое отвращение я ему, должно быть, внушаю!

Рульк обнял девушку за плечи.

- Я видел, что он страдает; что он ужасно боится за тебя.