– С работы или на работу? - пробормотал он.

– С работы, - ответил я. - Скоро возвращаюсь домой. А ты?

– На работу. Могу и тебе предложить, если ты не прочь задержаться подольше. Клиенты хорошо платят.

– Спасибо, но у меня здесь назначена встреча. Он бросил на меня скептический взгляд.

– Так ведь дела уже закончены?

– Это личное дело.

– Она из местных? - Знакомец ухмыльнулся. Некоторым ТИ нравилось, что здесь им предоставлялась идеальная возможность «поматросить и бросить». - А подружка у нее имеется?

– Я же сказал, это личное, - повторил я. - К тому же ты ведь, кажется, на работе?

– До заката я совершенно свободен. - Он мимоходом оглянулся вокруг. - Только учти: если окажешься где-то поблизости около полуночи, будь осторожен. Тут повсюду не только англичане, но и куча интервентов, почти все вооружены и на взводе.

– Спасибо за предупреждение. Ты там тоже полегче.

– Конечно. - Он помолчал, пока мы не дошли до того места, где кончался Кембридж и начинались поля. - Так это здесь у тебя свидание?.. Ну ладно, увидимся.

– Надеюсь, не в ближайшее время, - добавил я. Он посмотрел с пониманием и удалился.

Через некоторое время, когда солнце уже почти зашло за горизонт, появилась Пэм верхом на лошади и устало кивнула мне.

– Проклятые красные мундиры повсюду, но я все же присмотрела подходящий путь.

– Сколько у тебя времени?

– Мне нужно расставить почти две тысячи жучков, так что я могу двигаться не спеша и успеть до того, как начнется вся эта суматоха с Уильямом Дауэсом. - Пэм спешилась, и мы повернули обратно в Кембридж. - Пока мы с тобой проводим время вместе, лошадка тоже отдохнет.

– Две тысячи? - Я должен был догадаться, что времени для еще одной романтической интерлюдии не хватит. По крайней мере, в физическом смысле. - Ты, верно, умираешь с голоду?

– Да. Но сегодня - никаких флипов.

После того как Пэм оставила свою лошадь в стойле, где ту ждали чистка и пропитанное патокой зерно, мы отыскали таверну и устроились за столиком в углу. Здесь среди шума голосов других посетителей, обсуждающих растущую напряженность в отношениях с англичанами, и завесы табачного дыма мы были все равно что наедине.