На башмаки Гэнси налип густой слой грязи. Ноги у него промокли насквозь и даже брюки до колен были мокры. Грязь. Ну, он выпачкается с головы до ног. Гэнси тихо выругался. Яды, противоядия - нет, это не для него. А вдруг что-нибудь случится... Лейеру ведь тоже доверять особенно нельзя. Четыре часа болтаться тут. Да что ему, собственно, делать? И кафтан этот дурацкий режет под мышками. Но все-таки лучше, чем ничего. Tax и закоченеть недолго. Он поглядел по сторонам.
А все-таки хорошо жить в таком веке. Неисчерпаемые возможности. Эти люди всему, чему хочешь, поверят. Можно здорово разбогатеть.
Четыре часа. Уже мало остается. Четыре. А с этим Чиано шутки плохи. Да, чего бы лучше, если б можно было туда не возвращаться. Ну, пусть с ними профессор Лейер разбирается, это его дело.
Гэнси пошевелил замерзшими пальцами в тесных башмаках. Скоро пора и назад.
-Вы сами видите, в каком я трудном положении. - Лейер несколько смягчился и поил своих гостей кофе из разношерстной посуды, не слишком отвечавшей строгим правилам гигиены. - Мои первоначальные... э... фонды истощились, когда основная часть работы была уже завершена. Я имею в виду установку. Но последнее время стесненность в средствах связывает меня по рукам и ногам. Надо усовершенствовать аппаратуру, а для этого требуется дорогостоящее оборудование, и, должен признаться, я рад получить наконец какую-то сумму наличными. Ваши предшественники явно считали, что здесь благотворительное учреждение, и кормили меня обещаниями.
- А кто это был? - осведомился мистер Чиано. - Вы не помните, как их звали?
- У меня где-то записано, - сказал Лейер. - Наизусть я, конечно, не помню. Кажется, Уильям Клейфилд и... э... Сидней Уайнбаум. И еще субъект по имени Пистолетчик. Гм. Ах, да, еще беглый каторжник. Как же его звали? Фелч или Велч?