- Вы что, пили? - негодующе сказал Лейер. - Идиот. Вы же могли нализаться до бесчувствия.

Гэнси сбросил кафтан и подставил ему обнаженную руку.

- Там было здорово холодно, - проворчал он. - Выкинули вы меня среди чиста поля, а дождь лил как из ведра. Я целую милю прошагал, не встретив ни одной живой души.

Лейер протер его кожу спиртом, ввел иглу и впрыснул противоядие.

- А не слишком поздно? - с тревогой спросил Гэнси. - Я что-то себя скверно чувствую.

- Ничего с вами не случится, - ответил Лейер. - А что еще вы с собой принесли?

- Что еще? Да у меня же времени не было! А вы чего ждали? Когда ходишь отравленный, тут уж себе многого не позволишь.

Отложив кафтан и шляпу, Лейер помог Гэнси снять обруч и браслеты.

- Разве вы ничего не видели и совсем ничего не делали?

- А что я мог делать? - возразил Гэнси. - Чтобы освоиться, наметить подходящее дельце и все подготовить, нужно не меньше двух дней. - Он потер колено. - А мне еще чуть скамейкой ногу не перешибли.

Сеффен тем временем шарил по карманам кафтана - кружевной платок, медная табакерка, увядший букетик, большой железный ключ, коробочка с огнивом, четки, два смятых письма, горсть медных пенсов и кожаный кошелек с десятью гинеями и серебром.

- А это что? - спросил Лейер и дернул.

- Осторожней, он, по-моему, заряжен, - Гэнси отстегнул защелку и снял с пояса кремневый пистолет, висевший бок о бок со своим более современным родичем. - Я, собственно, не хотел его брать, но, понимаете, жалко все-таки убивать человека только потому, что мне понадобился его кафтан. А мокнуть мне тоже не хотелось.