— Послушай, Клара, что побудило тебя написать именно такую книгу? Книгу о пятнадцатилетней девочке?

Вопрос был в общем не таким нелепым, как могло бы показаться… Но сначала, как принято в солидных предисловиях, я должна представить читателю мою собеседницу: прошу любить и жаловать — Клара Ярункова, словацкая писательница, женщина за сорок лет, но с таким великолепным чувством юмора, такая жизнерадостная, такого спортивного вида, что впору двадцатипятилетней. Помимо этих качеств, бросающихся в глаза сразу, я уловила в ней еще одно необычайно важное для писателя: способность необыкновенно точно и чутко понимать других людей, ощущать их состояние, угадывать каким-то шестым чувством ход их мыслей. Именно эта способность и заставила ее отнестись серьезно к моему на первый взгляд нелепому вопросу.

Ответила она вопросом:

— Тебе не кажется, что мы, взрослые, подчас слишком поверхностно относимся к миру детей и подростков?

— Вот именно! — воскликнула я, радуясь, что она поняла истинный смысл моего вопроса, который я не сумела выразить. — Именно это я и имела в виду: книгой своей ты хочешь показать, что надо уважать юного человека, который всегда — личность…

— Причем личность, порой более четко выраженная, чем личность взрослого. У взрослых уже многие острые углы пообтесала жизнь с ее заботами. А у ребят еще так резки грани между светом и тенью, что им гораздо труднее, чем нам, справляться с самими собой, когда они наталкиваются на несправедливость, на холодность, на обман… И это доставляет им глубокие страдания — у нас все это смягчено опытом, я бы сказала, закалкой против неприятностей.